– Да я же, Надюша, так, аккуратненько, – проблеял Степаныч.

– А укроп теперь у меня, значит, будет с запахом машинного масла, – громче прежнего проговорила Денисовна, больше всего на свете любившая собственный сад и огород.

– Ты только, Наденька, не волнуйся, – пытался ее успокоить муж. – Это не простое маслице, а ружейное. Оно почти как сливочное. Очень, знаешь ли, экологически чистый продукт.

– Ну-ка, пойди сюда, экологически чистый продукт, – поманила Степаныча в дом Денисовна.

Степаныч досадливо крякнул и скрылся в сторожке. Окно немедленно захлопнулось. Но, несмотря на это, до ребят явственно донеслись грозные крики Денисовны.

– Попух наш бывший заслуженный, – мрачно отметил Дима.

– Между прочим, – взглянула на часы Маша, – если мы с тобой сейчас не поспешим обедать, то попухнем не хуже Степаныча.

Бабушка близнецов, пожилая ученая дама Анна Константиновна Серебрякова, очень не любила, когда внуки опаздывали к столу.

Ребята разошлись по домам.

Придя на дачу, Петька и Гришка застали на кухне Петькину мать, Маргариту Сергеевну, и соседку по даче, Марину Тимофеевну. Они пили кофе.

– О-о! Сколько грибов! – взглянула на полные корзины ребят Маргарита Сергеевна.

– А чего, Рита, может, мы завтра тоже в лес сходим? – предложила соседка.

– Завтра не сходим, – покачала головой Петькина мама. – Мне в город нужно ехать. А вот послезавтра вполне возможно. И Валера на работу не поедет. Пойдем всей компанией.

– Мама, мы есть хотим, – решительно заявил Петька.

Ему было известно, что мать и Марина Тимофеевна могут проговорить так до самого вечера.

– Суп стоит на плите, – ответила Петькина мама. – Я уже разогрела. Вы ешьте, а я пока приготовлю второе.

Мальчики кинулись к плите. У Гришки после долгой лесной прогулки тоже от голода подводило живот. Петька потянулся за тарелками, когда мать вдруг вскрикнула: